yuvlatyshev (yuvlatyshev) wrote in arhistrazh,
yuvlatyshev
yuvlatyshev
arhistrazh

Categories:

Дом, в котором жил организатор Троицкой подпольной большевистской организации Ф. Ф. Сыромолотов

Жилой дом (Дом, в котором жил организатор Троицкой подпольной большевистской организации Ф. Ф. Сыромолотов), г. Троицк, ул. им. М.М. Володарского, 20 - объект культурного наследия регионального значения.



2009 год. Фото Дмитрия Белоусова.





Местонахождение: г. Троицк, ул. Володарского, 20

Деревянный одноэтажный дом с мезонином и воротами, в котором в 1913 - 1918 гг. жил организатор Троицкой подпольной большевистской организации Сыромолотов Федор Федорович, был построен предположительно в конце 19 века.

На стене здания была мемориальная доска.





Во дворе были старинные кирпичные постройки и двор огорожен кирпичным брандмауэром.











В Троицке есть типография имени Ф.Ф. Сыромолотова (второй военный городок, дом №26) и улица в районе Кирсараев.



Родился Федор Сыромолотов 1 мая 1877 года в семье старшего рабочего-прокатчика Златоустовского завода.

С 11 лет начал свою трудовую деятельность. Работал разносчиком в магазине у купца Ермохина, слесарем, токарем, инструментальщиком. С 1893 до 1898 года учился в Уральском горном училище, а после его окончания работал заведующим железным рудником, доменным техником на Нижнее-Сергинском металлургическом заводе, заведующим разведками медных руд в Забайкалье, помощником управляющего Юговского медеплавильного завода.

В 1901 году Федора Федоровича пригласили на новую работу, и с апреля он стал управляющим Пышминско-Ключевским рудником и медеплавильным заводом. Под его руководством были заложены новые шахты, установлены две шахтные печи. В это время Сыромолотов ведет активную революционную деятельность, вовлекая в марксистские кружки рабочих Екатеринбурга, Челябинска и Златоуста. Оборудует подпольную типографию, печатает на ней листовки и брошюры и распространяет среди рабочих. В этой должности он работал до 1905 года - спасаясь от преследования жандармов, он вынужден был уехать в Москву. Следует отметить, что этот важный период жизни Федора Сыромолотова скудно описывается биографами. А в отдельных статьях о его жизни и деятельности вообще не упоминается о его работе на Пышминско-Ключевском медном руднике и медеплавильном заводе.

С 1906 года по 1912 год Ф. Сыромолотов работал в подполье. Побывал во многих городах России, в Берлине, Париже, Варшаве, всюду выполнял задания большевистской партии.

В последующие годы, не прекращая революционной деятельности, работал на различных предприятиях Урала.

С 1918 года Федор Сыромолотов жил и трудился в Москве. Был членом коллегии Наркомфина, президиума ВСНХ. С 1931 года – в Госплане страны. При жизни Федор Сыромолотов был талантливым литератором. После себя он оставил богатое наследие. В верхнепышминском городском историческом музее хранятся его произведения. Ф. Сыромолотов чаще писал в форме басен и фельетонов. А подписывался псевдонимами «Тит Подкузмихин», «Нил Артельный», «Фич», но чаще он назывался «Федичем». Такой же была и его подпольная кличка. Серьезно занимается творчеством Ф.Ф. Сыромолотова Челябинская областная публичная библиотека. В результате большой и кропотливой работы сотрудники библиотеки в 1983 году выпустили библиографический указатель: «Ф.Ф. Сыромолотов – революционер, журналист, государственный деятель (1877-1949)».

20 апреля 1949 года в возрасте 72 лет жизни Федор Федорович Сыромолотов скончался. Во вступительной статье к библиографическому указателю «Ф.Ф. Сыромолотов – революционер, журналист, государственный деятель» Б. Мещеряков отметил, что трудящиеся Урала бережно хранят память о своем выдающемся земляке.



Автобиография Сыромолотова Ф.Ф.

Я родился в 1877 г., 1 мая, в гор. Златоусте Уфимской губ. Отец мой был мелким заводским служащим (вернее, старшим рабочим) на Златоустовском заводе в большом прокатном цехе. Мы жили в бедности. Отец выпивал. Мне пришлось с 11 лет отчасти кормиться на свой счет. Я быстро постиг благодаря отцу грамоту и одновременно с учением в народной школе уже писал прошения, письма и зарабатывал в семью малую толику, летом же торговал в разнос чужими булками, а иногда учил грамоте. Учился в народной (заводской) школе и перешел в городское училище. Учился очень хорошо, получал похвальные листы и награды. Городское училище кончил в 1892 г. и поступил на завод. Окунувшись в заводскую жизнь и задумываясь над тяжелой горемычной жизнью своей семьи, решил учиться дальше и поступил на казенный счет в уральское горное училище в Екатеринбурге. Зимой учился, а летами работал на заводе в Златоусте (токарем по металлу, слесарем, инструментальщиком) и на золотых приисках около гор. Челябинска — бурильщиком, съемщиком.

В годы 1894—1898 принимал активное участие в рабочем движении в Златоусте и в Екатеринбурге. Тогда основным практическим лозунгом была борьба на Златоустовском заводе за 8-часовой рабочий день, который и был завоеван, если не ошибаюсь, впервые в Златоусте в 1896 г. В Екатеринбурге по моей инициативе группа учащихся уральского горного училища, частью с гимназистами и реалистами, в это время уже вплотную отдавалась революционной работе (рабочие завода Ятеса: М. Кусков и др., рабочие Верхне-Исетского завода). В конспиративных кружках вырабатывались проекты прокламаций, меры по проведению забастовок на ближайших к Екатеринбургу заводах. На практической работе мало отражался спор между марксистами и народниками. Наша группа была в большей своей части марксистской. Особенно она стала твердо марксистской с участием в нашей группе приехавших в Екатеринбург Берцинской-Розенберг (Зверь), Иды Каменер (застрелившейся вскоре после приезда на Урал) и А. А. Санина. В 1896—1897 гг. наш кружок: я, Сем. Новомейский, М. Кусков, Дм. Кремлев явились инициаторами "Уральской организации союза борьбы за освобождение рабочего класса", от имени которой и действовали. В 1898 году я окончил уральское горное училище и уехал из Екатеринбурга в Нижне-Сергинский завод доменным (выплавка чугуна) техником, откуда в ноябре уехал. Примерно к октябрю 1898 г. у нас была организована нелегальная типография на прииске Мариинском (около ст. Бишкиль Сев.-Зап. жел. дор.).

Вся техника дела была поставлена H.H. Кудриным (впоследствии политкаторжанином), бывшим управляющим приисками. Тут работали Берцинская (Зверь), В. Доменнов, Плечев И. Д., златоустовский рабочий, двое (муж с женой) типографщиков из Екатеринбурга (фамилии забыл), временно работал я. Был выпущен сборник "Пролетарская борьба" со статьями о голоде, о задачах социал-демократов и др. Типография вскоре была разгромлена. Часть товарищей была арестована (Кудрин, Доменнов, Берцинская и др.). Я в начале 1899 г. (март-апрель) сумел замести свои следы и поступил штейгером на железный Журавлинский рудник Пашийского завода Камского акц. об-ва, а когда я узнал, что я накануне ареста, уехал по приглашению Новомейских в Сибирь, в Баргузинскую тайгу, где все же был настигнут и допрошен читинскими властями уже на месте службы на медном руднике по реке Ламбе (Намама) — верст 300 от Баргузина.

Дело о других уже было окончено в порядке административном. Ввиду моей "самоссылки" дело обо мне было прекращено. В 1900 г. (февраль) я вернулся на Урал. Поступил помощником управляющего Юговского завода (в 40 верстах от Перми) и техником по рудникам и медеплавильному заводу. В январе 1901 г. был приглашен для постройки медеплавильного завода и управляющим этого завода (Пышминско-Ключевской завод Верх.-Исетского акц. о-ва) около Екатеринбурга. Слабая связь в партийной работе вновь окрепла, и до 1905 г. шла работа по связи уральских рабочих и работников, борьба с эсерами, особенно ввиду того, что часть уральских социал-демократов в 1903 г. заключила с эсерами некий союз, знаменующий собой болото, где загнивала организация и революционная работа. В 1901 г. я стал секретарем общества уральских горных техников, что дало возможность иметь удобный пункт связи по революционной работе нашей партии на Урале.

На своей квартире в 12 верстах от Екатеринбурга я в это время подготовлял и оборудование типографии, которая в 1904 г. была перевезена в Екатеринбург. Частое приглашение жандармами для допросов, угроза выслать и предложение моему начальству уволить меня со службы, слишком частые обыски и события 9 января в Петербурге заставили меня бросить службу на заводе и уехать в Москву в январе 1905 г. Пробыв там до апреля, я вернулся в Екатеринбург, где поступил секретарем о-ва уральских техников, и с этого момента моя квартира (я жил в помещении о-ва уральск. техников) была в Екатеринбурге нашим штабом. Во время революции 1905 г., т. е. 1905 г. и часть 1906 г., я состоял в Екатеринбурге начальником сводной боевой дружины: нашей, эсеровской и анархистской. С января 1905 г. пришлось перейти на нелегальное положение. По март 1906 г. участвовал в некоторых революционных предприятиях Екатеринбурга. На массовке в марте 1906 г. за Екатеринбургом был арестован с товарищами: Бушеном, Вилоновым, Дербышевым и многими другими. Вскоре был переслан в Николаевские арестантские роты, где разыгралась известная история (нападение на нас солдат и вооруженных сторожей тюрьмы) и попытки самосжигания Вилонова и длительная наша голодовка, как протест против тюремного режима.

История эта дошла до Государственной Думы, а нас — Вилонова, меня и Бушена — изъяли из Николаевских арестантских рот, причем Вилонова отправили в Камышловскую тюрьму, откуда он вскоре бежал. В 1906 г. в начале ноября меня и других товарищей, привлекавшихся по нашему делу, по делу екатеринбургского комитета РСДРП (большевиков), освободили на поруки, меня с правом жить на родине, в гор. Златоусте. Однако я, Бушен и Авейде сразу уехали в Самару. Привлечены были по делу екатеринбургского комитета следующие товарищи: Чуцкаев, я, Бушен, А. Пинкевич, М. Авейде и др. В Самаре вел работу среди профессиональных союзов: металлистов, сапожников, булочников, прачек, и работал в газете "Самарская Лука", где шли мои фельетоны в стихах: "Деловой Кабинет", политическая сатира на кабинет Столыпина и политическая сатира по общей политике и т. п. Газета издавалась, главным образом, на средства профсоюзов и была партийным органом. Избирательная кампания во вторую Думу была ожесточенная. Наша публика была усиленно переарестована. Осталась небольшая кучка рабочих. Но мы с честью выступали и давали основательный бой. Масса избирателей была за нас. Однако жить в Самаре из-за преследований уже было невозможно. И пришлось просто бежать из Самары. Перебравшись в Москву, я поступил товарищем директора по технической части на аффинажный (по обработке меди и драгоценных металлов) завод фирмы братьев Крейнес и К°.

Однако в марте или апреле 1907 г., получив известия с Урала, что против меня и других товарищей создается дело в связи с эксами, я выехал под именем швейцарского гражданина Шваба в Берлин, но немцы предложили немедленно покинуть пределы Германии. Я уехал в Париж. Эмигрантская жизнь мне не понравилась. Поработав на литейном заводе, перепробовав другие профессии, присмотревшись к заграничной жизни, я решил ехать обратно на работу в Россию. Мне предложили вести нашу большевистскую партийную военную газету в Варшаве. Увидавшись с Тышкою в Сосновицах, условившись, я выехал в Варшаву. Однако положение было таково, что варшавские товарищи, ввиду усиленных разгромов, репрессий и военного положения (вся Варшава кишела войсками), заявили, что нельзя и думать об издании газеты. Тогда я выехал в Питер и в Териоках увидался с Теодоровичем, членом ЦК. Получил работу за Нарвской заставой. Это было в июле-августе 1907 г. Осенью я был командирован ПК для обследования положения дела и состояния наших парторганизаций на юге: Екатеринослав, Харьков, Одесса, Луганск. Объехав эти места, дав сведения и установив, сколько возможно, связи, выехал на Кавказ по горным делам, так как за это время я сумел получить в Питере предложение быть экспертом кавказских месторождений медных руд и других ископаемых около Казбека и за Тифлисом. В начале 1908 г. вернулся в Питер. По возвращении из-за границы я жил под фамилией Владислава Казимировича Орловского.

В 1909 г. осенью был охранкой арестован в Питере и после охранки сидел в Коломенской, Спасской части и пересыльной тюрьме вместе с Томским, Еремеевым, Беленьким и другими. Из Питера переведен в Екатеринбург в 1910 г., где и судился за принадлежность к екатеринбургскому комитету партии. Получил год крепости. По выходе из тюрьмы возобновил партийные связи. Вместе с тем получил место инспектора по страхованию жизни от страхового о-ва "Саламандра" на Урале и в Сибири, которое через 4 месяца бросил. Живя в Томске, помогал бежать Я. М. Свердлову, но дело не выгорело. Поселившись вновь в Екатеринбурге (1912 г.), стал заниматься разными работами: химические анализы, чертежные работы, комиссионные работы, проекты, т. к. на службу по моей специальности уральские заводчики меня уже не принимали и откровенно это и заявляли. В 1912 г. осенью (начало зимы) был арестован по делу уральского комитета РСДРП(б) вместе с Черепановым, Шварцем, Капустиным и др. Однако был выпущен с предложением покинуть Урал и, в частности, Екатеринбург. Не проявляя к этому никакой охоты, я не стремился уехать с Урала. Но моя жена X. А. Троцкая — еврейка — была выселена с ребенком в Питер (по месту жительства ее родителей). В июле и я выехал в Питер.

Принял участие в наших партийных газетах — в "Звезде" и "Правде", где писал фельетоны под псевдонимом "Зигзага", "Тита Подкузьмихина" и др. Участвовал и в профессиональной прессе: текстильщиков, приказчиков ("Нил Артельный" и др.). В ноябре 1912 г. моя жена была раздавлена автомобилем насмерть, и после этой катастрофы в личной жизни товарищи уговорили меня бросить Питер и взяться за газету "Степь" в гор. Троицке Оренбургской губ. В "Степи" была возможность проводить в газетном отношении частично нашу политику. Здесь была ведена по связи с челябинскими товарищами основательно рабочая страховая кампания, в результате чего проводили везде наш устав. Это помогло плотнее сорганизоваться небольшой группе большевиков: Петров, Гогия (ж.-д. рабочий), Шамшурин (типографщик). Однако жандармы и казачье начальство, разжевав направление "Степи", стали давить. Я бросил работу в "Степи".

Стал директором приуральского горнопромышленного бюро, задачей которого была разведка полезных ископаемых и организация горнопромышленных предприятий. В течение 1915—16 гг. были мною подготовлены к разведке и эксплуатации месторождения каменного угля, свинцово-цинково-медных руд. В 1917 г. Февральскую революцию пережил в Питере. В 1917 г. был секретарем троицкого комитета нашей партии. К Октябрьскому перевороту в Троицке и уезде нами была распропагандирована значительная группа казаков, главным образом фронтовиков. В организации большевиков было, однако, не много — 4 человека, и социал-демократ. комитет был смешанный с меньшевиками. Но мне с товарищами удалось изнутри повести так работу, что вся организация вскоре оказалась нашей. Это было как раз вовремя, т. к. оренбургское казачество, руководимое кадетами, уже повело атаку вооруженной силой против Советов и специально против нас — большевиков.

Накануне дутовского восстания (зимой 1917 г.) я был отозван уральским областным комитетом нашей партии для работы в Екатеринбург. Уже в это время при новой поездке в Троицк воевал с казаками, пережив первые дни активных действий вместе с Блюхером, Елькиным и др. В Екатеринбурге был членом уральского областного комитета нашей партии и исполкома, комиссаром финансов Урала, областным контролером и перед отступлением из Перми председателем СНХ Урала.

В 1918 г. в сентябре отозван в Москву, введен в коллегию НКФ и назначен заместителем НКФ на Урале, а после занятия Урала Колчаком работал в Москве членом коллегии НКФ, в апреле 1919 г. был вместе с тем назначен членом президиума ВСНХ, где и был до четвертого съезда Совнархозов, т. е. до 20 мая 1921 г. Нес обязанности заведующего финансами ВСНХ, был председателем Горного Совета, наблюдающего за научно-техническим отделом, Главным Геодезическим Управлением, членом ЦК горнорабочих, членом Малого Совета Народных Комиссаров, членом президиума Госплана. Имел ответственные поручения СТО по командировкам на Урал и Волгу.

Был членом коллегии Наркомпрода в последние три года его существования. Был в первом составе коллегии Наркомвнуторга СССР в период его организации, был председателем правления Центроспирта в первый год его организации. В данное время состою председателем правления Лесного синдиката, организуя синдикат. Вместе с тем состою директором-распорядителем паевого т-ва "Нарпит", редактором газеты "Рабочая Столовая". Состою членом совета в Промбанке, Внешторгбанке и проч. Был редактором "Продовольственной газеты", газеты "За продналог", журнала "Продовольствие и Революция".


13 марта 2016 г. дом, где когда-то жил Сыромолтов, сгорел.  Пожар в старинном деревянном доме обнаружил случайный прохожий и немедленно позвонил по номеру 112. Огнеборцы прибыли на место происшествия через несколько минут. К этому моменту здание успело сильно обгореть. Здание, построенное более ста лет назад, было признано аварийным, а всех жильцов переселили еще летом 2015 года. С тех пор памятник истории был заброшен. По предварительным данным, причиной пожара стало неосторожное обращение с огнем неустановленных лиц, возможно, что здание подожгли умышленно.

Фотографии Дмитрия Белоусова от 8 ноября 2017 года:

















В данном описании объекта культурного наследия использованы материалы и фото, предоставленные троицким краеведом Дмитрием Белоусовым.

Tags: Троицк, объект культурного наследия
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Здание Госбанка

    Здание Госбанка, г. Челябинск, ул. Елькина, 47/ул. Ленина, 58 -объект культурного наследия местного (муниципального) значения (1910-1912).…

  • 21 объект заочного голосования

    Иначе, как циничной подлостью по отношению к историческим объектам, нельзя назвать введение в положение о научно-методическом совете при госкомитете…

  • Нерешающий или нерешительный совет

    Сегодня состоялось заседание научно-методического совета при госкомитете охраны ОКН Челябинской области. Впервые с ноября 2018 года! К сожалению, из…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment